Мясорубка вдруг тихо загудела и озарилась изнутри голодным багровым светом. Драхо опасливо покосился на нее:

— Да, это он. Вы сделали глупость, когда убили детей. За них вы могли бы купить в городе жилье и много жратвы…

— Мы не убили их, — нахмурился Гай.

Драхо хрипло раскашлялся:

— Мне все равно… Вы обещали отпустить меня. Только сначала дайте поесть.

— Я обещал, — вздохнул Вик, — но ты называл нас сукиными детьми и пожирателями падали. Было такое?

— Подождите, — даже в темноте было видно, как затрясся Драхо, — я ведь привел вас к Содому! Вы никогда не дошли бы сюда без меня!

— Дошли бы. Ты не единственный торговец детьми в этих пустынных краях.

— Но вы обещали!!

— Я обещал. А Гай нет. Я тебя отпускаю, иди. А ты, Гай, отпускаешь Драхо?

Гай подошел к дрожащему предводителю и взял его за бороду:

— Ты знаешь какую-нибудь молитву?

— Ч-ч-что?!

— Если не знаешь, просто проси у Бога прощения, — Гай снял с плеча парализатор.

Драхо, тяжело дыша, опустился на колени.

— Ну? — сказал Гай.

— Г-гады, сволочи, — заголосил бывший предводитель, — за что? Кто дал вам п-п-право?

— Ты видел демона? — спокойно сказал Вик, его сигарета огненным цветком тлела на ветру, — видишь эту машину, что мы зовем Мясорубкой? Как ты думаешь, кто дал нам все это?

— Нет, нет, нет, — мотая головой, Драхо медленно отползал назад, — я хочу жить, слышишь, бородатый псих, я не полезу в эту дыру, сам туда лезь! Нет, нет…

— «И совершу над ними мщение наказаниями яростными, и узнают, что я Господь, когда совершу над ними свое мщение!» — торжественно проговорил Вик.

Звук выстрела эхом прокатился по холмам и потонул в пыльном разреженном воздухе. Мясорубка довольно чмокнула, принимая обмякшее тело.

— Ловко вы его, — раздался из темноты веселый молодой голос.